В России
 Этапы развития благотворительности в России

Этапы развития благотворительности в России

Многие исследователи выделяют несколько этапов развития благотворительности в России. I этап...

Как новое поколение филантропов меняет мир

Как новое поколение филантропов меняет мир

Какие задачи ставят перед собой крупнейшие меценаты современности и как их...

  • Register

История благотворительности в России

В основе желания помочь ближнему лежит естественное чувство солидарности, свойственное человеку с глубокой древности. Еще греческие философы отмечали, что без взаимной поддержки люди были бы „жертвой стихий и добычей хищных зверей". Помощь другому, тому, кто сейчас нуждается больше, — первейший императив выживания человеческого рода.

Конечно, ощущение этой солидарности, как и формы взаимопомощи, менялись с каждой эпохой. Но уже из древней истории мы знаем о той поддержке, которая оказывалась попавшим в беду соотечественникам храмовыми общинами Востока и древнегреческими полисами. Об этом можно прочесть и в Ветхом Завете, и в эллинском предании. С политическим развитием Греции и Рима поддержка сограждан „сильными людьми" дополняется, а отчасти вытесняется организованной государственной помощью — достаточно вспомнить заботы афинской демократии при Перикле и его преемниках о нуждающихся, знаменитую политику „хлеба и зрелищ" в Риме, направленную прежде всего на укрепление солидарности народа и помощь разорявшемуся плебсу. И чем дальше шло время, тем масштабнее становилась социальная политика Рима — во II веке императоры династии Антонинов создали даже специальный алиментарный фонд, целью которого стала помощь бедным семьям в содержании и воспитании детей, а также обеспечение детей-сирот.
Оборотная сторона усиления государственной социальной опеки в Империи обнаружилась с кризисом римского гражданского общества, когда нарушились прежние понятия о единстве и взаимопомощи людей и все чаще стало проявляться безразличие к судьбе ближнего. Изначальные представления о законе человеческой солидарности сохранились лишь в христианских общинах, верных проповеди братства. Помощь нуждающимся там рассматривалась как одна из форм выполнения религиозного долга. Не случайно в средневековой Европе церкви и прежде всего монастыри стали прибежищем обездоленных, больных и увечных. Первые общедоступные больницы появились при обителях, и в современных словах „медсестра" и „медбрат" („сестра милосердия" и „брат милосердия") сохраняется память о том, что первыми людьми, посвятившими себя благородной обязанности ухода за больными, были те, кто принял монашеский обет. В меру своего понимания этого долга и имеющихся возможностей старались соответствовать образу „доброго христианина" знатные сеньоры в своих владениях, состоятельные купцы, все сколь-нибудь зажиточные прихожане в общинах. Не следует идеализировать это стремление, но без „дел веры" жизнь в средневековом мире, жестоком и во многом еще варварском, в большинстве случаев обрекала бы слабого на скорую гибель.

Однако все это было еще далеко от благотворительной деятельности в современном понимании. Ее время настало только после великих потрясений европейского мира, разрушивших прежде неразрывную связь общества и церкви, — Реформации, Голландской, Английской и Французской революций. Выбор человека впервые стал относительно свободен — его социальные обязанности и религиозный долг лишились прежней категоричности, и желание или нежелание помогать ближнему оказались действительно личным делом каждого. Не случайно современная форма благотворительности получила наибольшее развитие в англосаксонских странах — Великобритании и США, с их традиционно слабым вмешательством государства и церкви в повседневную жизнь общества. Не склонные передавать свои дела в ведение официальных инстанций англосаксы и в деле помощи нуждающимся охотнее полагались на непосредственную частную инициативу. Известный русский журналист Дионео (И. Шкловский), долгие годы живший в Англии, писал в начале XX века, что любой британец с каким-либо достатком, определив сумму доходов за год, неизменно выделяет из нее некоторую часть — как правило, весьма значительную, — на благотворительные нужды. Отмечая размах благотворительных пожертвований в Соединенном Королевстве, несоизмеримый со сборами в континентальных державах, Дионео приводил примечательный факт — все общественные больницы Англии в то время целиком содержались за счет благотворительных сборов.
В России, с ее исторически сильным влиянием государственной и церковной власти, традиция попечительства о нуждающихся всегда была иной. В еще большей степени, чем в католической Европе, опорой народа в трудные годы были монастыри. Православные обители не только спасали население от голода в неурожайные годы, но и обеспечивали крестьян при необходимости зерном для посева; в монастырях сберегали на этот случай своего рода „страховой фонд". Там находили приют немощные и осиротевшие; желающие могли приобщиться к началам грамоты и средневековой образованности, церковному искусству. В случае критической ситуации в стране — например, в голодные годы начала XVII века — на помощь народу приходила царская власть; по распоряжению Бориса Годунова были открыты государевы житницы, из которых людям раздавался хлеб. Вплоть до XIX века в российском обществе оставалось не так много места для проявления частной благотворительности на западный образец. Тем не менее бояре и богатые купцы нередко жертвовали огромные суммы на „милостыню бедным".
Простор для развития благотворительной деятельности в рамках гражданского общества открылся в России, пожалуй, лишь с великих реформ императора Александра II, освободивших страну от излишней опеки власти. Пионером частной благотворительности „английского" типа стал близкий родственник императорской фамилии — принц П. Г. Ольденбургский. Вслед за ним на поприще частной благотворительности появляются фигуры известных промышленников и купцов, деятелей искусств и огромного числа работников земского и городского самоуправления, общими усилиями которых к началу XX столетия в России складывается настоящая система попечительства, способная помочь человеку любого возраста, попавшему в беду: ребенку-сироте, немощному, больному, старику, оказавшимся без пищи и крова.
Разумеется, действительная картина помощи нуждающимся в те годы не была столь однозначно привлекательной, какой она выглядит на парадных снимках. И все же в отечественной истории не было другого периода, когда общественность так широко откликалась бы на беды сограждан. Чтобы оценить распространенность добровольной помощи ближнему и ее размеры, достаточно вспомнить всероссийский размах кампании помощи голодающим в 1891-1892 годах, во главе которой стояли известнейшие люди страны, обилие благотворительных комитетов и обществ в предреволюционные годы, сборы средств на борьбу с тифом и туберкулезом, организацию попечения о детях, семьи которых пострадали во время первой мировой войны. Конечно, во всем этом было много показного, но гораздо больше — искреннего, идущего от сердца желания помочь нуждающемуся, поддержать его. Это ощущение нравственной обязанности протянуть руку слабому, — долг каждого человека, сознающего свою ответственность за других, — быть может, самое ценное, чему может научить нас прежняя Россия, Россия, которую мы потеряли.

Современная благотворительность

История благотворительности

Форма входа

Делу гуманности гораздо лучше служат те бизнесмены, которым нравится их занятие, чем те, кто трудится лишь для того, чтоб основать больницу.
Алфред Уайтхед